А сердце помнит

А сердце помнит!

Война продлилась долгие четыре,
Казалось, что прошло уж десять лет,
Мы, как о счастье, думали о мире.
И ждали с нетерпением побед!

деддед2

Уже давно отгремели бои Великой Отечественной войны, не дрожит земля от раскатов взрывов, не алеет заревом пожаров небо. Но мы, слава Богу, не знаем той войны. И только седым старикам она снится практически каждую ночь. Мы вспоминаем о Великой Отечественной войне, когда смотрим на ветеранов, чувствуем их состояние, когда они начинают свой рассказ. Детали жизни 1941-1945 годов вызывают мелкую дрожь и слёзы. Но не у каждого, нет, а у того, кто способен чувствовать и понимать.

В который раз, но уже осознано, я подхожу к бабушке и прошу поведать о том, о чём они, вспоминая частенько, плачут.  
-Внучка, про кого тебе рассказать? Расскажу про отца, слушай. Ох, нелёгкие испытания преподнесла ему судьба. Стадников Александр Григорьевич прошёл три войны. 

Когда он снова ушёл в 1941 году на фронт, мама осталась с тремя маленькими детьми на руках: мне четыре с половиной, Асе три, а нашему маленькому Коле всего 10 месяцев. Детских садов в войну и не было. Нас воспитывала бабушка. Наш «детский сад» был в погребе. Казалось бы, что там было кроме холодных стен? Ан нет, знаешь, дети смогли найти себе развлечения и здесь. Мы сами делали себе кукол. Белая тряпочка, химический карандаш и что-то из лоскутков для её остальных частей тела – вот и кукла готова. Но видишь ли, вот проблема: найти белую тряпочку для лица куклы было трудно, но наша бабушка доставала лоскутки. 

В период оккупации нам вечно хотелось посмотреть на немцев, ведь в газетах они изображались страшными чертями. Мы только потом узнали, что это были карикатуры. Чтобы мы успокоились и не выбегали на улицу, бабушка мазала нам губы остатками мёда. Но мы всё равно хотели посмотреть хоть одним глазком.

Мама работала тогда с утра до ночи бухгалтером не покладая рук. Но ей было, для кого работать и жить: дома голодные дети, на фронте горячо любимый муж и его мама с её детками дома. Моя мама, Варвара, была сирота. Она не помнила отца с матерью, а лишь по рассказам деда знала, какими они были. Поэтому кроме нас, родных у неё больше не было никого.

Была ужасная жара… Да, немцы пришли в августе 1942 года. Помню, горела мельница, горел вокзал. Немцы чувствовали себя, как дома. Они забирали всё. После их налётов было чувство, что радость выкачали будто насосом.
Еды у нас практически не было уже тогда, но благо нас выручила тётка Настасья. От неё мы возвратились с целой чашкой помидор. Приготовили немного салата, большую часть овощей оставили про запас. Во время войны мы учились терпеть нужду, холод и голод. Мы терпели, потому что знали, что нас защищает «там» отец. Что он нас никогда не оставит и не предаст, человек слова и чести. Мы все ждали от него весточки, хоть пару слов. Самое главное тогда было услышать фразу: «Со мной всё хорошо. Я жив». Он не хотел нас испугать и сделать нам больно. Те слова были частью практически каждого письма. Он почти всю войну возил горючее танкам. От одного выстрела в машину он мог взорваться и погибнуть. Но мы об этом даже не смели думать, слишком любили его и верили в одну лишь вещь, как сейчас бы сказали — в «хеппи энд».

— Бабуль, а что вы ели? Я знаю, что по талонам выдавали вам по кусочку хлеба. Но ведь этого недостаточно для жизни.
Я очень сильно благодарна своим бабушке и маме. Кланяюсь им в ноги. Они всегда старались отдать больший кусок нам, приготовить из «ничего» что-то, не то что вкусное, хотя бы съедобное. Ой, помню историю. Мы сначала войны не знали сладостей. И бабушка решила эту задачку так: мы должны были с полей принести сахарную свёклу, а она бы её пожарила нам. И вот, воодушевлённые, мы гурьбой побежали в поле. Там было много мелких качанчиков, ведь большие отправили голодным и измученным солдатам. Так вот и мы, без задней мысли, начали в подол своих юбок, в руки набирать свёклу. Мы так были счастливы, вот оно – счастье быть накормленными. Так мы делали ещё пару раз. Последний помню: счастливая гурьба прибежала на поле, хотя был уже мороз, мы начали раскапывать мёрзлую землю и собирать остатки «сладкого удовольствия», как вдруг услышали топот копыт и крик мужчины. Как оказалось, это был объездчик, следивший за колхозом. Он, размахивая плетью, кричал нам вслед.
шли. Я горжусь им. Он один из счастливчиков, которые вернулись домой. Я помню этот радостный тёплый день. В тот день мы не ждали никого, как вдруг…словно молния среди ясного неба! В красивой форме стоял наш герой. Мы плакали все, даже не понимали, почему мы плачем, слёзы ручьём катились из глаз и у папки.
— Спасибо тебе бабушка. Ты этим рассказам перенесла меня в те годы.

Олинская Л.В.

Педагог-организатор клуба «Олимпия»

Добавить комментарий